Рассказ певца
- Любимая, - ласково и убедительно говорил мне Стеценко, - у тебя нормальный ребенок. Умный и добрый.
- Да-а, - хныкала я, - добрый; родную мамочку готов из дома выпереть ради своих тусовщиков...
- Учти, что у него переходный возраст; вспомни себя в это время, - взывал к моему рассудку Сашка.
- Вспоминаю; ужасно. Самое интересное, что я сама понимала, какая я мерзкая. Но ничего не могла с собой поделать, мерзости из меня выскакивали помимо моей воли.
- Ну вот видишь. А чего ты от него хочешь? Чтобы он был умнее собственной мамочки? Такого не бывает.
- Ну да, не бывает... - я нудила и нудила, и чуть не забыла сообщить Сашке, что в понедельник улетаю со своим малолетним негодяем в Англию, и прилечу как раз к его приезду.
- Рад за тебя. Надеюсь, туда не заявится Ди Кара и не свистнет тебя из-под моего носа за неделю до свадьбы?
Я вслушалась в то, как Сашка это говорит - действительно ревнует меня или просто шутит? Вообще-то к Пьетро он относится весьма душевно, они чуть не побратались у меня на глазах, но лучше не раздражать его перед ответственным жизненным шагом.
- Пьетро там не будет, - твердо ответила я. - И вообще, я еду с ребенком, он не позволит мне развратничать.
- Ты со своими вампирами-то за неделю управишься? - спросил Сашка, и я подумала, что мне еще нужно добиться объединения в моем производстве всех этих дел.
Мы наскоро обсудили вампирские дела, и разговор сам собой вернулся к проблемам подрастающего поколения. Напоследок Сашка, стараясь развеселить меня во что бы то ни стало, напомнил мне про нашего общего знакомого, бывшего следователя прокуратуры, вовремя удравшего в мировые судьи, который теперь, рассматривая алиментные дела, веселит публику в зале сентенциями типа: "Ответчик, помните - от того, как вы сейчас относитесь к своим детям, зависит, в каком доме престарелых вы проведете свою старость"...
Распрощавшись с женихом, я пошла на кухню и выглянула в окно. Подворотня зияла черной дырой, расселенный флигель соседнего дома смотрелся средневековыми руинами, и никакая сила не заставила бы меня сегодня выйти из дома. Но я знала, что завтра с утра все покажется другим, не таким зловещим. Оставалось лечь спать; я легла, но сон не шел, я все время прокручивала в уме события минувших суток, и на фоне тяжелых мыслей о собственных упущениях в воспитании сына мое профессиональное эго пыталось сложить воедино фрагменты головоломки с чудовищем, у которого в желудке кровь, и с обескровленными трупами. И с таинственным "санитаром", который слишком много знает про вампиров, и с которым, судя по всему, небезопасно уединяться в морге.
Эвакуировать ребенка я никуда не стала, здраво рассудив, что ни один район в городе не может считаться безопасным. Утром, когда я выпихивала его в школу, он еще дулся, но по утрам, совушка моя, он всегда бывает дик и неразговорчив.
Выпроводив Гошку, я
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
