Больные

оты намерены выдвинуть. Мне просто интересно...
Лежавшая в углу женщина вдруг чтото затараторила поиспански. Мазур не разобрал ни словечка, а Лаврик, неплохо владевший кастильским наречием, наоборот, прислушался внимательно. Обернулся к Мазуру:
– Девочка испугалась, но голова у нее работает. Она говорит своему фельдмаршалу, что мы, точно, не из полиции – иначе бы не стали спрашивать про требования. Требования те, на судне, выдвинули еще час назад, и полиция о них пока что не сообщала газетчикам...
– А она у тебя совсем не глупая, Аугусто, – сказал Лаврик, небрежно дернув подбородком в сторону пленницы. – Моментально сообразила, что к чему... Ты ее, случайно, не трахаешь? Если трахаешь, это отлично. Мы за нее сначала возьмемся, чтобы тебе стало неуютно и мерзко, дружище!
Перехватив его взгляд, Мазур без всякого внутреннего сопротивления поднялся. Огляделся в поисках подходящего реквизита, взял пустую бутылочку изпод какогото местного прохладительного, примерился и грохнул ею об угол подоконника. Получилось именно то, к чему он стремился: горлышко осталось целым, и из него торчал, как штык, длинный острый осколок самого жуткого вида.
Вразвалочку он подошел к лежащей, присел на корточки и, помаячив у нее перед глазами жуткой стеклянной занозой, сказал прямотаки задушевно:
– Ты только не подумай, детка, ничего личного... Но нам, знаешь ли, и в самом деле оторвут головы, если мы нынче же ночью не заберем оттуда нашего парня с порошочком. Где уж тут оставаться джентльменами... Короче, ты сама догадаешься, куда я тебе сейчас засуну это стеклышко, или тебе сказать по буквам?
И бесцеремонно задрал ей юбку, попрежнему маяча осколком у ее лица. Она отчаянно попыталась вжаться в стену, что ей, разумеется, не удалось.
– Там восемь человек! – закричала она отчаянно, на неплохом английском. – Но я не знаю плана, правда! Я только готовила эту квартиру под штаб, у нас каждый отвечает за свой участок... Я не знаю подробностей! И у меня с ним ничего нет! Я просто квартирьер! Там восемь человек! Аугусто!
«Восемь, – подумал Мазур. – Ну, это еще на так страшно. При некотором проворстве...»
– Нуну! – сказал он поощряюще.
– Требования... Десять миллионов долларов и освобождение всех наших товарищей... Больше я ничего не знаю!
– Я отчегото склонен ей верить, – сказал Лаврик. – Ну конечно, очередная убогость – чемодан с баксами и товарищей из тюрем...
– Вы не спрашиваете, как обстоит дело с заложниками, – сказал Аугусто, кривя разбитые губы.
– А мне на них плевать, сколько можно тебе разжевывать? – сказал Лаврик безмятежно. – Нас интересует одинединственный человек, а за остальных пусть болит голова у полиции и властей... Ну, так мы нашли общий язык?
– Провались ты!
– Значит, не нашли, – печально покивал Лаврик.


1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51