Баретки
хочется ли ему снова стать просто человеком?
Инек медленно прошел за ворота. В его мыслях беспрестанно
сталкивались вопросы - огромный, неиссякающий поток вопросов, на
которые нет ответов. Впрочем, подумал он, это не так. Ответы есть, но их
слишком много.
Может быть, его навестят сегодня Мэри, Дэвид, все остальные
люди - тени, и ему удастся обсудить с ними... Тут Инек вспомнил, что ни
Мэри, ни Дэвид, ни кто-то еще уже не придет. Они посещали его годами, но
теперь все кончено. Волшебный свет померк, иллюзии разбились, и он
остался один.
Совсем один, пронеслась горькая мысль. Все - иллюзии. У него
никогда не было ничего настоящего. Долгие годы он обманывал себя -
весьма охотно и добровольно, - населяя угол у камина творениями своего
собственного воображения. Мучаясь одиночеством, не имея возможности
видеть и слышать людей, он создал по инопланетной методике существа,
способные обмануть любое чувство, кроме осязания.
В общении с ними подводило даже чувство меры.
Странные создания, думал он. Несчастные создания, не
принадлежащие ни миру теней, ни миру живых. Слишком человечные для
мира теней и слишком бесплотные для Земли.
Мэри, если бы я только знал заранее... Я никогда бы этого не
сделал. Мне самому было бы легче остаться в одиночестве...
Но теперь ничего уже не поправишь. И помощи ждать неоткуда.
Однако, встревожился Инек, что это со мной происходит?
В чем дело?
Он совершенно перестал соображать. Пообещал себе спрятаться в
помещении станции, чтобы избежать встречи с пьяной толпой, если те
явятся к дому, но это невозможно: вечером, едва стемнеет, Льюис должен
привезти тело сиятеля. И если они появятся одновременно, тут черт знает
что начнется.
Сраженный этой мыслью, Инек долго стоял в нерешительности.
Если он предупредит Льюиса об опасности, тот может не привезти тело. А
он просто обязан это сделать. Сиятель должен лежать в могиле до
наступления ночи. Придется рискнуть, решил Инек.
Может быть, толпа еще не нагрянет. А если это все же произойдет,
какой-нибудь выход из положения наверняка найдется.
Он что-нибудь придумает.
Должен придумать.
27.
В помещении станции по-прежнему стояла тишина. Новых
сообщений не поступало, и аппаратура молчала - не слышно было даже
приглушенного гудения материализатора.
Инек положил винтовку на стол, бросил рядом стопку газет, затем
снял куртку и повесил ее на спинку стула. Пора наконец заняться газетами,
напомнил он себе, и не только сегодняшними, но и вчерашними тоже. Да и
дневник надо бы привести в порядок, а это займет немало времени. Выйдет,
пожалуй, несколько страниц, даже если писать плотно, и события надо
излагать четко, последовательно, чтобы все выглядело так, словно о
вчерашни
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
