Баретки

е века - нашел отражение
между обложками этих дневников. Ни одного пропущенного дня!
Вот наследство, которое он завещает миру, вот чем он заплатит за
право вернуться в человеческое общество; здесь все, что он видел, слышал
и о чем думал в течение ста с лишним лет общения с жителями галактики.
Но тут все вопросы, от которых он пытался уйти, нахлынули с
новой силой, и он понял, что никуда от них не деться. Какое-то время
Инеку удавалось как бы не замечать их - совсем недолго, только чтобы
прийти в себя и справиться с усталостью, но теперь он уже не противился.
Решать все равно придется.
Переложив яичницу в тарелку, он снял с плиты кофейник и сел
завтракать. Потом взглянул на часы.
Времени для прогулки оставалось еще достаточно.



25.

У родника его ждал "искатель женьшеня".
Инек заметил Льюиса издалека и с раздражением подумал: уж не
хочет ли тот сказать ему, что вернуть тело сиятеля не удастся, что в
Вашингтоне к этой идее отнеслись отрицательно, что он столкнулся с
неожиданными трудностями.
Инек вспомнил вдруг, как предыдущим вечером грозился убыть
любого, кто помешает вернуть тело. Возможно, подумал он, говорить этого
не стоило. Способен ли он вообще убить человека? Ему приходилось в свое
время убивать, но то было давно, на войне, и вопрос тогда стоял по
другому: или ты, или тебя.
Он на секунду закрыл глаза и снова увидел перед собой пологий
склон холма с длинными рядами людей, наступающих сквозь пороховой
дым. Эти люди поднимались наверх с одной только целью - убить его и
всех тех, кто был рядом с ним.
Отнюдь не в первый раз пришлось ему тогда убивать, и далеко не в
последний, но все долгие годы сражений почему-то свелись у него в памяти
к одному этому моменту не к тому, что произошло позже, а к этому
тягучему, страшному мгновению, когда он увидел перед собой ряды солдат,
неотвратимо приближающихся по склону холма, чтобы его убить.
Именно тогда он осознал в полной мере, что это за безумие - война.
Тщетное действо, которое по прошествии времени и вовсе теряет всякий
смысл и должно питаться безрассудной яростью, что живет значительно
дольше породившего ее инцидента; действо совершенно нелогичное, как
будто один человек своей смертью или своими страданиями может доказать
какие-то права или утвердить какие-то принципы.
Где-то на своем долгом историческом пути человечество
оступилось, возвело это безумие в норму и существовало так вплоть до
настоящего времени, когда безумие, ставшее нормой, грозит уничтожить
если не сам род людской, то по крайней мере все те материальные и
духовные ценности, что были символами человечества на протяжении
многих трудных веков.
Когда Инек подошел к роднику, Льюис, сидевший на стволе
поваленного дерева, встал.

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54