Баретки
авящая тишина, но, скорее всего, сказал он себе, это
ему просто кажется.
Инек подошел к аппарату связи, экран был пуст. За ночь не
поступило ни одного сообщения. Глупо, конечно, проверять: если бы что то
пришло, сработал бы звуковой сигнал, который можно отключить только
вручную.
Но вдруг станцию уже закрыли? И весь поток путешественников
пустили обходным маршрутом? Впрочем, вряд ли это возможно, потому
что закрытие станции на Земле будет означать, что придется закрыть и все
остальные станции, идущие за ней. В этом спиральном рукаве галактики
просто нет обходных, дублирующих маршрутов, по которым можно в
случае чего пропустить путешественников. И не стоит удивляться их
отсутствию, уверял себя Инек. Раньше тоже случалось, что гости на
станции не появлялись по нескольку дней подряд. Ведь движение тут не
подчиняется никакому расписанию. Бывало, что многочисленные
запланированные пересадки приходилось даже откладывать до тех пор,
пока не освободится аппаратура, в другие же дни наоборот - никто на
станцию не направлялся, и аппаратура простаивала так же, как сейчас.
Нервы у меня шалят, подумал Инек. Нервы.
Конечно же, ему сообщат, прежде чем закрыть станцию. Этого
требует хотя бы элементарная вежливость.
Он вернулся к плите и поставил кофейник. Потом вынул из
холодильника пакет с густым концентратом из злаков, что растут в
джунглях на одной из планет системы Дракона. Немного подумал, положил
пакет обратно и достал два последних яйца из той дюжины, что привез ему
из города Уинслоу с неделю назад.
Посмотрев на часы, Инек увидел, что проспал гораздо дольше, чем
ему казалось, и скоро уже пора отправляться на прогулку. Он поставил на
плиту сковородку, положил кусок масла и, когда оно растаяло, разбил туда
два яйца.
Может быть, подумал он, сегодня не ходить? Пожалуй, это будет с
ним впервые, если не считать одного или двух случаев, когда очень уж
бушевала непогода. Но вовсе не обязательно идти сегодня только потому,
что у него так заведено. Он просто пропустит сегодня прогулку, а за почтой
сходит позже. Да и дела остались со вчерашнего дня. Газеты до сих пор не
прочитаны. К дневнику он так и не прикоснулся, хотя записать нужно очень
много, потому что он привык описывать случившееся с ним точно и
подробно, а вчера столько всего случилось.
Это правило Инек установил себе с самого первого дня работы
станции - никогда не запускать дневник. Случалось, он делал записи чуть
позже, но, даже когда у него не хватало времени, Инек ни разу не позволил
себе пропустить что-то хоть мало-мальски значительное. Глядя на длинные
ряды дневников, теснящихся на полках в противоположном конце комнаты,
он испытал прилив гордости и удовлетворение от того, насколько полны и
тщательны его записи. Огромный срок - больш
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
