Баретки
планета его родная.
Терзая свой разум, он мучительно искал ответ, но по-прежнему
безуспешно.
Ведь он один, совсем один...
Не может один человек удержать на своих плечах и Землю. и
галактику.
24.
Разбудили его лучи утреннего солнца, заглядывавшего в окно, и с
минуту он не двигался, наслаждаясь даримым теплом Доброе,
обнадеживающее прикосновение солнца позволяло забыться, защищая его
от беспокойных проблем, но Инек чувствовал, что они рядом, и снова
закрыл глаза. Может быть, если опять уснуть, они уйдут, затеряются где-то
и, когда он проснется, их уже не будет?..
Но что-то еще было не так, что-то, помимо забот и проблем... Шея
и плечи болели невыносимо, все тело как будто свело, а подушка казалась
слишком твердой.
Инек открыл глаза, поднял голову и увидел, что он вовсе не в
постели. Его сморило прямо в кресле, и головой он лежал не на подушке, а
на крышке стола. Пошевелив губами, Инек почувствовал во рту противный
привкус, как того и следовало ожидать.
Он медленно поднялся на ноги, выпрямился и потянулся,
разогревая затекшие мышцы и онемевшие суставы. Пока он стоял у стола,
беспокойство, и все его проблемы, и ужасная необходимость искать ответы
просочились из темных углов памяти обратно. Инек мысленно отмахнулся
от них - не очень успешно, но все же они отползли чуть назад и затаились,
готовясь к новому броску.
Подойдя к плите, он поискал кофейник, потом вспомнил, что
вечером поставил его на пол рядом со столиком. Две чашки с коричневым
осадком на дне все еще стояли среди сувениров, где в куче других
безделушек, что Улисс отодвинул в сторону, освобождая место для чашек,
лежала на боку пирамидка из шариков. Она по прежнему светилась и
вспыхивала, а шарики, как и раньше, вращались каждый в свою сторону.
Инек взял пирамидку в руки и провел пальцами по основанию, на
котором покоились шарики, но ни кнопки, ни рычажка, ни какого-нибудь
углубления - ничего такого, чем можно было бы включать игрушку и
выключать, - он так и не нашел. Впрочем, этого следовало ожидать: ведь он
не один раз смотрел... Однако днем раньше Люси что-то с ней сделала, и
пирамидка включилась. Она работала уже двенадцать часов, но пока
ничего не произошло. Хотя, может быть, ничего такого, что он в состоянии
заметить...
Вернув игрушку на столик, Инек составил чашки одну в другую,
потом наклонился за кофейником, но взгляд его по-прежнему удерживала
пирамидка.
Чертовщина какая-то, подумал он. Ему бог знает сколько лет не
удавалось ее включить, а Люси сумела сделать это за несколько минут.
Теперь вот неизвестно, как ее выключить, хотя, судя по всему, работает она
или нет, разницы никакой...
Чашки и кофейник Инек отнес в раковину. На станции царила
тишина - тяжелая, д
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
