Баретки
нулся. Люси следовала за ним. Она улыбнулась и показала
жестом, что все в порядке. Инек в свою очередь показал рукой, куда им
нужно свернуть, и попытался объяснить ей жестами, чтобы не отставала.
Хотя, подумал он тут же, это, возможно, лишнее: Люси знала окрестные
холмы ничуть не хуже его, а может быть, даже и лучше.
Свернув направо, Инек прошел по краю обрыва, затем спустился
по промоине к склону холма. Слева доносилось журчание стремительного
ручья, сбегавшего по каменистому ложу из родника у края поля. Вскоре
холм стал круче, и им пришлось идти наискось.
Странно, думал Инек, что даже в темноте он легко узнает знакомые
приметы: искривленный ствол дуба, торчащего чуть ли не под прямым
углом к склону; дальше - старая дубовая роща, венчающая куполообразную
каменную насыпь, где деревья выросли так близко друг к другу, что ни
один дровосек даже не пытался их срубить; маленькое болотце, заросшее
рогозом и словно втиснутое в нишу, вырытую в склоне холма...
Далеко внизу засветились окошки дома, и Инек повернул в том
направлении. Потом снова оглянулся, но Люси по-прежнему следовала за
ним. Через какое-то время они наткнулись на старую, полуразвалившуюся
ограду, пробрались между жердями, и дальше уже земля стала ровнее.
Где-то в глубине двора залаяла собака. К ней тут же
присоединилась вторая, затем еще несколько, и секунду спустя навстречу
им уже неслась целая собачья свора. Псы на всем ходу обогнули Инека с
фонарем и бросились к Люси. Только теперь они вдруг преобразились, это
были уже не свирепые сторожевые псы, а этакий приветственный комитет:
собаки проталкивались вперед, вставали на задние лапы и повизгивали.
Люси приласкала, погладив по голове, одну, вторую, и они, словно по
сигналу, принялись радостно носиться вокруг.
Чуть дальше за забором начинался огород, и Инек пошел вперед,
осторожно ступая по дорожкам между грядками. Вскоре они оказались во
дворе перед домом. Очертания этого просевшего, покосившегося строения
скрывала ночная тьма, и только окна кухни светились мягким, теплым
светом.
Инек подошел к двери кухни и постучал. Изнутри послышались
торопливые шаги, дверь открылась, и в освещенном проеме появилась Ма
Фишер - высокая костлявая женщина в каком-то балахоне, похожем на
мешок. Она уставилась на Инека одновременно с испугом и с вызовом, но
тут заметила позади него свою дочь.
- Люси!
Девушка бросилась вперед, и мать заключила ее в объятия. Инек
поставил фонарь на землю, сунул винтовку под руку и шагнул через порог.
Семейство ужинало, сидя за большим круглым столом, стоявшим
посередине кухни. Хэнк поднялся, но трое его сыновей и незнакомец
остались сидеть.
- Привел, значит, - сказал Хэнк.
- Да, я ее отыскал.
- А мы только-только вернулись. Собирались идти искать с
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
