Баретки
алось их
порасспрашивать. Но хоть я и не задавал вопросов, они каким-то образом
заставляли меня чувствовать, что я тоже участвую в разговоре. Никаких
очевидных попыток никто не предпринимал, но тем не менее мне
постоянно казалось, что я не просто смотритель станции, с которым им
случилось провести вместе несколько часов, а один из них. Временами
гости говорили на языке своей планеты - один из самых красивых языков,
которые мне доводилось слышать, - но по большей части они пользовались
диалектом, распространенным среди множества гуманоидных рас, своего
рода посредническим языком, созданным для удобства общения.
Подозреваю, что это делалось из уважения ко мне. Похоже, сиятели
наиболее цивилизованные люди из всех тех, с кем мне доводилось
встречаться.
Я уже писал, что они светятся, и думаю, это свет души. Их
постоянно сопровождает некое искрящееся золотое сияние, приносящее
счастье всем, кого оно коснется, - будто они существуют в каком-то особом
мире, который неведом другим. Когда я сидел с ними за столом, золотое
сияние охватывало меня со всех сторон, и мою душу наполняло странное
умиротворение, по всему телу струились глубинные токи счастья. Каким
образом они и их мир постигли этого золотого благоденствия и возможно
ли, что когда-нибудь мой мир придет к тому же, - вот что мне хотелось бы
узнать.
Счастье их зиждется на присущей сиятелям кипучей энергии, на
бурлящем, искрометном духе, стержень которого - внутренняя сила и
любовь к жизни, заполняющая, кажется, каждую их клеточку, каждую
секунду прожитого времени.
В распоряжении моих гостей было только два часа, но время
промчалось стремительно, и мне даже пришлось напомнить им, что пора
отправляться дальше. Перед отбытием они поставили на стол две коробки,
сказав, что дарят их содержимое мне, затем поблагодарили меня за
угощение (хотя благодарить-то должен был я), попрощались и забрались в
контейнер (специальный, крупногабаритный), после чего я отправил их в
путь. Но даже когда их не стало, в комнате еще больше часа мерцало
золотое сияние. Как хотелось мне отправиться с ними на фестиваль на
далекой планете!
В одной из оставленных коробок оказалась дюжина бутылок с
похожим на бренди напитком; каждая из них - сама по себе произведение
искусства, у каждой - своя неповторимая форма, причем изготовлены они
не иначе как из алмаза, то ли из искусственного, то ли из целого - этого я
определить не смог. Одно я понимал - они бесценны; каждая украшена
поразительно богатым орнаментом, каждая красива по своему. Во второй
коробке лежал... За отсутствием другого названия назовем этот предмет
музыкальной шкатулкой. Сама шкатулка сделана как будто из кости,
желтоватой, гладкой, как атлас, и украшенной множеством схематических
рисунков, значения которых
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
