Пасхальный случай
ал, и они показали мне
несколько мест, где искать жень-шень - "шань", как они его называют.
Наверно, для социологов эта семейка - золотое дно. У Фишеров есть дочь -
глухонемая, но очень хорошенькая, - так вот она умеет заговаривать
бородавки...
- Мне это все очень знакомо, - отозвался Хардвик. - Я сам родился
и вырос в горах на юге.
- Они-то и рассказали мне про сенокосилку. Я выбрал денек,
отправился в дальний конец пастбища Уоллисов и произвел кое-какие
раскопки. Нашел лошадиный череп и кости.
- Но тут вряд ли докажешь, что это лошади Уоллиса.
- Пожалуй, - согласился Льюис. - Однако я нашел еще и обломки
косилки. Осталось от нее не так много, но определить, что это такое, все же
можно.
- Давайте вернемся к истории Уоллиса, - предложил Хардвик. -
После смерти отца он остался на ферме. И никогда ее не покидал?
Льюис покачал головой.
- Инек живет в том же самом доме. Там абсолютно ничего не
изменилось. И похоже, дом состарился ничуть не больше, чем его хозяин.
- Вам удалось побывать в доме?
- В доме - нет. Только возле дома. Сейчас я и об этом расскажу.
3.
В его распоряжении был час. Льюис знал это совершенно точно -
последние десять дней он следил за Уоллисом с хронометром в руках, и от
того момента, когда тот выходил из дома, до возвращения с почтой каждый
раз получалось около часа. Иногда чуть больше, когда почтальон опаздывал
или они останавливались поговорить. Но час, говорил себе Льюис, - это все,
на что он может твердо рассчитывать.
Уоллис скрылся за холмом, направляясь к каменистой гряде, что
поднималась над отвесным берегом реки Висконсин. Там он, зажав
винтовку под рукой, заберется на скалу и остановится, задумчиво глядя на
дикую долину реки. Затем спустится по камням вниз и пойдет по лесной
тропе, вдоль которой в положенное время года цветка розовые "башмачки".
А оттуда - снова вверх по холму к роднику, что выбивается из земли чуть
ниже старого поля, непаханного, может, уже сотню лет, потом дальше, до
почти заросшей дороги и вниз к почтовому ящику.
За те десять дней, что Льюис наблюдал за ним, его маршрут не
менялся ни разу. Возможно, он не менялся годами. Уоллис никогда не
торопился. Прогуливался он с таким видом, словно времени у него было
хоть отравляй. Останавливался по пути, чтобы пообщаться со своими
давними знакомыми, с деревом, с белкой, с цветком. Выглядел Уоллис
крепким, здоровым, да и во всей его повадке еще чувствовался бывалый
солдат - старые привычки и маленькие хитрости, оставшиеся с тех суровых
лет, что он провел в боях под началом многих полководцев. Подняв голову
и расправив плечи, Уоллис всегда двигался легкой походкой человека,
познавшего в свое время долгие изнурительные переходы.
Льюис выбрался из своег
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
