Рождение человека
ули за угол и вошли в большое помещение.
После спартанского камня внутри и снаружи сибаритское убранство этой
комнаты подействовало, как шок. В интерьере щедро использовался
искусственный и натуральный мех. Здесь присутствовали атрибуты комфорта,
ассоциировавшиеся у Люка с мирами, гораздо более развитыми, чем Мимбан.
Причем здесь их не афишировали, что доказывало, что обитатель этой комнаты
считает их естественными аксессуарами.
В противоположном конце комнаты за не слишком внушительным и вполне
функциональным столом восседал один-единственный человек:
- Ведите их сюда, сержант. - Его скучающий голос был сорван и звучал,
как шелест гальки. Люк подумал, что у него, по-видимому, повреждены
голосовые связки.
По сигналу сержанта семерых узников, включая шахтера с хромой и грубо
забинтованной ногой, провели через комнату и поставили прямо перед столом.
Самым впечатляющим в Граммеле, подумал Люк, была реакция на него
шахтеров. Все их хвастовство и развязность мгновенно испарились. Они
стояли, глядя в пол, на стены, друг на друга, - куда угодно, только не на
человека за столом, и переступали с ноги на ногу.
Хотя и незаметно, Люк старался рассмотреть этот персонаж, вызывавший
почтительно-раболепное отношение у таких очерствевших людей, как пятеро
шахтеров. Граммел изучал их, прикрыв голову и опираясь локтями на стол.
Капитан-надзиратель не прибавлял колорита окружавшему его интерьеру.
Его лицо было бледным, как яичная скорлупа, и образ имперского офицера еще
больше потускнел, когда он поднялся, демонстрируя скромное брюшко, мягко
круглившееся под грудью, как замерзший водопад жира, терявшийся ниже пояса
в складках мундира.
Однако сам серебристо-серый мундир был без единого пятнышка и очень
опрятен, словно пытался закамуфлировать брюшко Граммела. Над высоким,
жестким воротником шея вырастала в квадратную челюсть, обрамленную
висячими усами. Линия этих усов гармонировала с суровым выражением лица
капитана-надзирателя - его привычной маской, как догадался Люк. Крошечные
пронзительные глазки смотрели из-под бровей, нависавших, как гранитная
гряда, а под ними в беспорядке висели черно-седые волосы.
Это лицо редко смеется, решил Люк, а если и смеется, то по неуместным
причинам.
Граммел принялся изучать каждого из стоящей перед ним группы
встревоженных людей. Люк по примеру шахтеров старался сосредоточить свой
взгляд в одной точке на покрытом мехом полу.
- Так, значит, это и есть скандалисты, нарушающие покой по ночам
драками со смертоносным оружием, - неодобрительно заметил Граммел. Снова
этот голос, похожий на скрип ржавого механизма, давно нуждавшегося в
смазке, резанул слух Люка. Он звучал хрипло и визгливо
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
