Рождение человека
онзительный крик - словно из бездны, и Люк,
вздрогнув, проснулся. За умиравшим костром ничего не двигалось. Свободной
рукой он подбросил в догоравший костер несколько деревянных щепок и стал
наблюдать, как снова ярко вспыхнуло пламя.
Потом Люк случайно взглянул на лицо своей спутницы. Сейчас это было
не лицо Принцессы и Сенатора, лидера повстанцев, но личико замерзшего и
испуганного ребенка. Влажно приоткрывшись во сне, ее губы манили его. Люк
склонился ниже, ища спасения от влажной коричневой зелени болота в этих
гипнотизирующих алых губах. На секунду он заколебался, затем отодвинулся.
Она была аристократкой и лидером Восстания. Чего бы он ни достиг на
Йейвене, он был всего лишь пилотом, а прежде - племянником фермера. Пастух
и Принцесса, с отвращением подумал Люк.
Его заданием было защищать ее. Он не станет злоупотреблять ее
доверием, каковы бы ни были его безнадежные мечты. Он будет защищать ее от
любого существа, которое выпрыгнет из темноты, выползет из болота,
свалится с сучковатых ветвей, под которыми они шли. Он сделает это из
уважения, восхищения и, может быть, самого сильного из чувств -
неразделенной любви.
Он защитит ее даже от самого себя, устало решил Люк. Через пять минут
он уже крепко спал.
Люк проснулся первым, и это избавило их от чувства неловкости. Сняв
руку с плеча Леи, он легонько встряхнул ее раз, другой. На третий раз Лея
села, широко раскрыв глаза и совсем проснувшись. Она резко повернулась и
посмотрела на Люка. Затем ей на память пришли события последних нескольких
дней, и она слегка расслабилась.
- Извини. Я подумала, что я где-то в другом месте. Я немного
испугалась, - Лея принялась рыться в своем рюкзаке, и Люк занялся тем же.
Трипио бодро поздоровался:
- С добрым утром!
Пока где-то позади них поднималось полускрытое тучами солнце, слегка
согревая туман, они съели скудный завтрак, состоявший из концентратных
кубиков из аварийного запаса.
- Кто бы там ни изобрел эту еду, - Лея состроила гримаску отвращения,
откусив маленький кусочек от розового квадратика, - должно быть, был
наполовину машиной. Он не запрограммировал для нее ни вкуса, ни запаха.
Люк старался не подавать виду, насколько отвратительна ему пища:
- Ну, не знаю. Они предназначены для того, чтобы поддерживать в нас
жизнь, а не для вкуса.
- Хочешь еще? - Лея протянула ему синий квадратик, по консистенции
смахивавший на дохлую губку. Люк с полуулыбкой смерил его взглядом, ощущая
легкую тошноту.
- Нет... не сейчас. Я, кажется, сыт, - она понимающе кивнула, затем
улыбнулась. Люк усмехнулся ей в ответ.
Долгий день так и не стал приятным, но костюмы и термошляпы помогали
им сохранять тепло
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
